Первокурсник Вадим Самойлов поехал в колхоз на картошку

Вместе с перестройкой и окончательным распадом СССР почти все вузы отказались от практики отправлять первокурсников в начале учёбы на уборку картофеля и моркови. В современной России студенты сразу садятся за парты и ни о каких картофельных полях в колхозах, где нередко завязывалась любовь и крепкая дружба бывшим ученикам школ мечтать не приходится. Но в 80-х всех первокурсников отправляли в колхозы для уборки урожая. Вадим не был исключением и с первых же дней обратил на себя большое внимание однокурсников и старших товарищей. Вадим играл на гитаре, участвовал в написание стройотрядовских песен, был одним из вдохновителем идей для разных юмористических сценок. В общем был душой колхоза. На этой творческой ниве Вадим подружился с Александром Кузнецовым.
После колхоза обоих студентов зачислили в стройотряд «Импульс». От уже закончивших УПИ бойцов там остались инструменты и даже аппаратура, не хватало только музыкантов. Вадик сразу же загорелся идеей сколотить группу; Кузнецов, уже получивший студенческое прозвище Бобёр, всячески поддерживал друга в этом начинании.

На картошке можно было заработать около 200 рублей за 3-4 недели интенсивной работы.
На картошке Вадим научился первым азам игры на саксофоне.

Друзья ездили на «целину», т.е. в трудовой семестр летних месяцев, выступали на фестивале самодеятельной студенческой песни «Знаменка» и становились лауреатами. Перед одним из таких фестивалей случилась история, которая еще раз подтвердила уникальные способности Вадика играть на всём, что попадает к нему в руки. Работая в стройотряде, Вадик нашел в колхозном ДК новенький чешский саксофон и решил его освоить. Но самоучителя не было, поэтому пришлось после работы выходить в поле и пугать коров непривычным для них духовым рёвом. Через пару недель методом «тыка» удалось-таки найти, где у сакса нужные нотки, и заиграть простенькие мелодии — в колхозе вздохнули облегчённо, удои вернулись к своим прежним показателям, а Вадик с друзьями-стройотрядниками подготовили очередную песню для фестиваля и стали лауреатами.
И Саша был всегда рядом — одно лето ездил вместе с Вадиком врачом стройотряда, а Пете частенько помогал придумывать мелодии для «знаменских» песен и репертуара стройотрядного ВИА.
Когда Вадик просил Петю помочь с репетиционной комнатой и аппаратурой, никогда он не знал отказа. В свою очередь, Петя со своим ансамблем подготовил авторскую программу, основу которой составляли ранние песни Вадика, и успешно с ней выступал.
А стройотрядный ансамбль Вадика преследовали какие-то странные неудачи. То у них свет выключится во время выступления, то колонки в зал упадут. Но самой большой бедой было полное несоответствие уровня музыкантов ансамбля требованиям Вадика. Он возился с ними, как с малыми детьми, обучал азам игры на инструментах — всё бесполезно: когда группа выходила на сцену, все смотрели только на Вадика и мечтали, чтобы он пел и играл один, а остальные не мешали. Саша с Петей всё это видели, Вадика старались поддерживать и не бередить ему душу, но за глаза в выражениях не стеснялись. Так прошло два года.