Глеба Самойлова рамки «Агаты Кристи» стали просто душить

К концу 2007 года Вадима Самойлова стала отвлекать от музыки не только личная жизнь. Он был избран в Общественную палату Российской Федерации, где начал работать в составе Комиссии по культуре и в Комиссии по вопросам развития гражданского общества. Для самого Вадика совмещение занятия рок-музыкой со статусом члена Общественной палаты казалось вполне естественным, а вот его младшему брату оно резко не нравилось. «Меня часто обвиняют, что я сочувствую власти, чуть ли в неё не влюблён, – недоумевал Вадик. – Можно очень долго петь, что у нас всё плохо, но в какой-то момент я понял: для того, чтобы реально что-то поменять, недостаточно об этом петь. Если у меня есть контакты с власть имущими, с общественными институтами, в которых я могу излагать свою точку зрения на вопросы, по которым у меня болит душа – молодёжная политика, авторское законодательство, – то я считаю, что нужно это озвучивать, нужно взаимодействовать. Я не боюсь, что меня обвинят в конформизме и сотрудничестве с властью. Я же всего лишь высказываю другую точку зрения, говорю: «Нет, господа, вы делаете неправильно, надо делать по-другому». По-моему, такую позицию трудно назвать конформизмом».
Глеб имел на этот счёт диаметрально противоположное мнение: «Я был категорически против, чтобы «Агата Кристи» пользовалась помощью Кремля. Близость к власти погубила многих творческих людей: Маяковского, Горького». Отношения между братьями вконец расстроились. Доходило до того, что на гастролях даже простые обеды и ужины приходилось организовывать с выкрутасами. Самойловы не могли питаться одновременно в одном помещении. Сначала ел один. Его выводили из зала. Приводили другого, и он приступал к приёму пищи. Долго так продолжаться не могло…
«Политические взгляды – это следствие, – объяснял Вадик. – Между нами с Глебом всегда были отношения младшего и старшего брата. Мы с ним антиподы практически во всем, разве что частично пересекаемся в музыкальных и культурных вкусах, что и дало повод для долгосрочного творческого взаимодействия. А человечески, понятийно мы совсем разные. Всё остальное вытекает из этого». Глеба рамки «Агаты Кристи» стали просто душить: «Мы до крови спорили из-за каждой строчки в песнях. Понятно было, что идёт конфликт, который неразрешим. Возможности творить дальше не было. У меня было ощущение, что время идёт, а я самого главного в своей жизни не сказал».