Вадим Самойлов приступил к записи альбома "Титаник" группы "Наутилус Помпилиус"

К 1992 году Вячеслав Бутусов устал от гитарного звука, ему хотелось нового музыкального языка, новых красок. И он это нашел в альбоме “Агаты Кристи” “Позорная звезда” и долго время был под его впечатлением, ставил альбом на всех пьянках в Петербурге. И когда в группе Наутилус Помпилиус осталось 2 человека, а время уже подошло к записи альбома, Слава сам предложил Вадиму Самойлову принять участие в записи пластинки в роли звукорежиссера. До начала работы над “Титаником” Вадим уже успел отслушать альбом в двух вариантах. Первый вариант составляли Славины черновики, второй — запись на Фонтанке, с живыми барабанами. Помимо программирования и работы с цифровой техникой, Вадим предложил более удачную аранжировку к композиции “Негодяй и ангел” — смог свести воедино песню, в которой Бутусов воткнул массу мелодичных ходов. Отредактировал коду на “Колесах любви” уменьшив ее в размерах и заменив, гитару на клавиши. “Титаник” фактически записывали три человека — Бутусов (гитара, вокал), Самойлов (клавиши, гитара) и Потапкин, которому приходилось, помимо гитар и клавиш, иногда даже играть партию баса. Во многих песнях альбома планировалось участие и Глеба Самойлова, но что-то не срослось. Например, в песни “К Элоизе” Слава Бутусов попросил Глеба злобным голосом на немецком языке произнести немецкие ругательства. Глеб специально для этого консультировался с одной студенткой с филологического факультета, которая ему написала большой список ругательств. В то время Глеб Самойлов находился в каком-то меланхоличном состоянии, задумка не вышла, и ее решили отбросить. При записи “Титаника“ многие песни остались за бортом. И всплыли лишь, в альбоме ”Атлантида”, одна из которых была “Труби, Гавриил!”, на которой можно услышать голос Глеба Самойлова. Запись альбома проходила в очень тяжелых условиях потому, что Студия “Jeff Records” находилась в Свердловске — в том самом помещении, где больше десяти лет назад записывался “Урфин Джюс”. Затем она была выкуплена у государства одним из местных банков, и на ней на новом современном оборудовании записывалась масса свердловских групп. Вот-вот должна была стартовать запись, как вдруг начались неприятности. Между двумя директорами фирмы “Jeff Records” разразился страшный скандал, в котором были замешаны и деньги, и женщины, и местные бандиты. Власть над студией переходила из рук в руки. Студию то опечатывали, то распечатывали. Караулили всю аппаратуру малолетняя бритоголовая шпана. Никто не знал, кто из двух директоров возьмет верх сегодня, и можно ли будет при этой власти работать завтра. В таких условиях 15 ноября началась запись альбома и завершилась 18 февраля 1994 года.

В ноябре на «Студии 8» началась работа над альбомом «Титаник». Вадику работалось комфортно: за часть аранжировок песен отвечал Алик Потапкин, то есть обстановка напоминала «агатин» быт четырёхлетней давности. Глеб тоже заглядывал на студию, он даже подпел Бутусову в песне «К Элоизе». Рекорд-сессию не ограничивали сжатые сроки, поэтому Вадик делал бессчётное количество дублей, добиваясь нужного звучания. Бутусов остался очень доволен результатом сотрудничества с Самойловым: «Вначале даже не предполагалось, что он будет заниматься звуком так обстоятельно. Он не просто записывал материал как штатный сотрудник студии, но и исполнил несколько гитарных и клавишных партий. И самое главное, он сделал свой вариант песни «Негодяй и ангел», с которой мы долго мучались, показал нам на утро, и нам очень понравилась его версия. Я считаю, что Вадим Самойлов – один из лучших гитаристов и прекрасный аранжировщик. Работать с ним было интересно и весело. У меня после записи «Титаника» было устойчивое желание сотрудничать с Вадимом, но у него были свои планы».
У звукорежиссёра «Наутилуса» Александра «Полковника» Гноевых остались исключительно приятные воспоминания о сотрудничестве с Самойловым: «С Вадиком было очень комфортно работать. Я считаю, что на тот момент он был одним из лучших в Екатеринбурге музыкантов, одним из лучших гитаристов и одним из лучших, если не лучшим саунд-продюсером. При этом во время записи он не тянул одеяло на себя, а работал на поставленную Бутусовым задачу. Он постоянно предлагал аранжировочные идеи, которые шли на пользу делу. Иногда мне в голову приходили совершенно фантастические задумки, которые он претворял в жизнь. Например, в песне «Титаник» мне захотелось услышать рёв буксующего мотора. И он легко изобразил этот звук на своей гитаре. Вообще он на лету ловил идеи и очень вкусно претворял их в жизнь».