1996

Страницы

Тур при поддержке "North Star". Билет стоил 30 000 рублей.
Тур Голосуй или проиграешь.
50 лет - физтеху МФТИ. С 30 ноября по 5 декабря на празднечных концертах выступали Машина времени, Чайф, Алиса, Агата Кристи.
КАЖЕТСЯ, ОБ ЭТОЙ ГРУППЕ ЗНАЮТ ВСЕ И ВСЕ. ОНА – ОДНА ИЗ САМЫХ ПОПУЛЯРНЫХ НА СЕГОДНЯШНИЙ ДЕНЬ КОМАНД. А БРАТЬЯ САМОЙЛОВЫ НАСТОЛЬКО БУДОРАЖАТ ВООБРАЖЕНИЕ ДЕВЧОНОК, ЧТО ВСЯ СТЕНА ИХ СТУДИИ “РАЙС МЬЮЗИК” ИСПИСАНА ПРИЗНАНИЯМИ ТИПА: “ГЛЕБА ОЧЕНЬ Я ЛЮБЛЮ, БЕЗ НЕГО НОЧЕЙ НЕ СПЛЮ, СНЯТСЯ МНЕ ЕГО ГЛАЗА, А В НИХ ГОРЕ И ТОСКА”. Как вам нравится деятельность ваших фанаток? Андрей: Мы в последнее время избегаем встреч с ними. Есть отдельная группа особо фанатеющих, которых мы видим в каждом городе и на каждом концерте. Хочется найти новый контакт с публикой, увидеть новые лица, почувствовать их реакцию, а тут в первых рядах все те же – бегают, кричат, создают ажиотаж. Вадим: На все концерты нас постоянно сопровождает группа фанаток, человек семь. Куда бы мы ни поехали – в Ярославль, в Тамбов, в Харьков, они всюду ездят за нами по пятам. Они позволяют себе на концертах какие-то панибратские выкрики, комментарии к каждой песне, что очень сбивает. Я не понимаю такого поведения! Им что – делать больше нечего, как только гоняться за группой? Не понимаю, как можно ездить черт-те куда, ночевать Бог знает где, – и все из-за любви к группе. Не понимаю!!! Это уже не поклонники, а самые натуральные зомби. Если бы кто-то из вас не был женат – смог бы он жениться на своей поклоннице? Глеб: Мы живем в реальном мире, и мыслить абстрактно “если бы, да кабы” не получается. Андрей: На поклонницах мы бы не женились никогда в жизни! Вы их увидите и поймете почему. А если они еще скажут пару слов, то становится ясно, что от них надо держаться подальше. Вадим: На зомби жениться… Расскажите, пожалуйста, о своих семьях. Глеб: Мою жену зовут Танюша. Она – художник-оформитель. Вадим: У меня дочка есть, Яна. Ей сейчас шесть лет. А жену зовут Настя. Андрей: Лучше, наверное, сказать, что я тоже женат. Не теоретически, а практически. Глеб: У нас Сашка холостяк. Пока! Многие говорят, что диск “Опиум” напичкан наркотическими штучками, что, мол, такое можно написать только под воздействием наркоты… Глеб: О наркотиках мы, конечно, читали… А на себе не пробовали? Глеб: Не скажу! Андрей: Что мы, подопытные кролики, их пробовать? Глеб: Сало, оно и есть сало! Даже “травкой” не баловались? Глеб: Мы не балуемся! И тему эту развивать не будем. Мы не наркоманы. Наркоман – это человек, физически зависимый от наркотиков. Интерес – это одно, баловство – другое, а зависимость – третье. Мы не относимся ни к тем, ни к другим. А какими вы были в пятнадцать лет? Глеб: Я был капитаном. Про меня даже кино есть “Пятнадцатилетний капитан”. Андрей: А у меня в пятнадцать лет началась студенческая жизнь, я поступил в техникум после восьмого класса. Ну и увлечения начались. Девушками. Тогда же была и первая любовь. Романтичная, красивая. Это осталось на всю жизнь, и слава Богу, что все так случилось. Чего и всем желаю. А любимые игры в детстве были? Глеб: Гитара, пение. Андрей: А я в индейцев играл. Сделал однажды бумеранг… Глеб: И выкинуть не смог! Андрей: Правда, потом понял, что это оружие. С этим не шутят. Вы встречаете своих школьных учителей? Какова их реакция на учеников-“звезд”? Глеб: Мы с Вадиком уже давно в родном Асбесте не живем, поэтому с учителями не сталкиваемся. Андрей: А мне учительница математики с самого начала говорила: “Тебе в артисты надо идти”. Поэтому, наверное, и не особо удивляется, что я – артист, если знает, конечно. Что подтолкнуло вас к тому, чтобы взят в руки гитару, сесть за рояль? Глеб: В детстве у меня было глубокое впечатление от “Пинк Флойд”. После этого я решил, что буду музыкантом, буду петь свои песни на сцене. Андрей: А я когда-то играл на гитаре, а потом послушал хорошую, настоящую музыку и понял, что надо прекращать. На гитаре лучше играть хорошо, поэтому я сел за барабаны. Глеб, ты выпустил альбом “Маленький фриц”.Второй сольник будет? Нет. Желание выпустить такой альбом возникло только один раз. Больше у меня подобной идеи не было. А как тебе пришла в голову идея полбжить прозу на музыку? Это я о песне “Собачье сердце”… Глеб: Это классе в девятом было или десятом. Мама у меня тогда работала хирургом в реанимации, а Вадик учился в Екатеринбурге в институте, и я часто оставался дома один. А так как дома было много книг и стояло пианино (хотя родители не играли), то я занимался самообразованием. Надоедало читать, садился поиграть. Читал “Собачье сердце”, и мелодия сама собой напросилась. Теперь уже этот кусок просто читать не получается, волей-неволей он поется. Расскажите какой-нибудь смешной случай из вашей практики… Андрей: Было забавно, когда мы где-то увидели книжечку с текстами “Агаты” с аккордами для гитары. Это было безумно интересно – как же люди слышат тексты песен группы… Глеб: …Она вышла в Харькове анонимно и была сложена из нескольких отпечатанных листочков. Книжечка с очень веселыми словами типа: “Куклапа, мы войдем в историю (вместо “pourquoi pa”) или “Не в небо или в ад и-ду-ду-ду и упаду” А горючие слезы у вас были? Андрей: Мужчины не говорят о своих слезах. Глеб: И вообще не было ничего такого, от чего огорчаться можно… А если было, то не скажем! Дарья Курюмова, 1996 год

Страницы