2012

Страницы

24 ноября легенды русского рока Глеб Самойлоff & The Matrixx дали незабываемый концерт в южноуральской столице. Знаменитые рокеры представили незабываемую музыкальную программу на площадке НК «Галактика развлечений». «АиФ-Челябинск» выяснил у Глеба, почему он не поет песен «Агаты Кристи», верит ли в приметы и как относится к фанатам своего творчества. – Наконец-то с третьей попытки вы выступите в Челябинске – два предыдущих концерта были сорваны. Считаете ли вы это плохой приметой и не боитесь, что сегодня на концерте что-то может случиться? – Я считаю, что срыв концертов – чьи-то происки. Кто-то делал это намерено. Не думаю, что против меня, возможно, это было связано с организаторами, может быть, еще с кем-то. А в приметы я не верю. – Почему? – Да черт его знает. Я не суеверен. – А религиозны? – То я верю, то не верю. От случая к случаю. – На Южном Урале летом отменили такие фестивали, как «Торнадо» и «Уральский рубеж». Большое количество разочарованных фанатов бастовали против этого решения властей. Многие думали, что это политическая интрига… – Я готов согласиться с мнением фанатов. Потому что рок-музыка вышла из-под контроля властей. И сейчас действительно есть рок-группы, несогласные с властью, поэтому все может быть. – Согласны ли вы с тем, что картину фестиваля портит пьянство и беспредел слушателей? – Я привык к фанатам. Знаете, они бывают пьяные, трезвые… Я 26 лет на сцене и умею с ними общаться. Я в них не разочарован. – Не стыдно ли вам за то, что являетесь законодателями определенного стиля жизни? Это ведь такая ответственность – на ваших песнях растет молодежь, думает, как вы, считает вас своим кумиром. Это ведь надо взвешивать каждое слово… Блиц-опрос – любимый цвет – чёрный; – любимое животное – человек; – кофе или чай – чёрный чай с большим количеством сахара; – последняя прочитанная книга – «Дневник Хантера Томпсона»; – любимое блюдо – отсутствует. Я всеяден. Только компот не пью; – фильм, перевернувший радикально сознание – «Сказка странствий», режиссёр Александр Митта; – время года – как у романтика – зима, предновогодняя пора; – город – Барселона. – Если взвешивать каждое слово, тогда не получится никакой музыки и никаких песен. Понимаете, рок-музыка – это исповедь прежде всего. О чем говорят люди на исповеди? Они говорят: батюшка, послушайте какой я хороший. Или о своих грехах, о том, в чем совестно. Я исповедуюсь так, как мне пришлось. Прежде всего перед собой. И, слава богу, находятся люди, которые меня понимают, которые слушают мою музыку. Большое им спасибо. А по поводу ответственности… Многие принимают мою идею, мой стиль жизни. Кто-то говорит, что человек покончил жизнь самоубийством из-за моих песен, другие – что мои песни спасли им жизнь. Это вот такая штука. Я максимально стараюсь быть честным в своих песнях. Это все, что я могу делать. – Кто был вашим кумиром музыкальным в определенные возрастные промежутки? – Я слушал рок-музыку с восьми лет. Я любил Pink Floyd. Это был 1978 год. Именно Pink Floyd раннего периода до альбома The Wall сподвиг делать рок-музыку. – Почему ваше творчество так резко изменилось? (старых фанатов «Агаты Кристи» в новой группе Глеба явно раздражает наличие стиля – Прим. журнала Rolling Stone). – Это не ко мне вопрос. А к фанатам, наверно. Если бы я не хотел изменить своё творчество, то мы бы не распустили группу «Агата Кристи». Я сейчас чувствую себя намного комфортнее. Я пою о том, о чем я хочу рассказать. – Как вы относитесь к тому, что подрастает новое поколение на песнях старой доброй «Агаты»? – Ну дай бог. Пускай подрастают. – Насколько известно, у вас договор с братом не исполнять по отдельности песни «Агаты Кристи». С чем это связано и что должно произойти, чтобы вы снова вместе вышли на сцену? – Миллион долларов США. Каждому. Это конкретная сумма. Я от таких денег не откажусь. – Вашей новой группе уже два года, а на афишах под названием написано «Экс-Агата Кристи»... Вас это не смущает? – Это дело организаторов концертов. Им удобно заявлять это на афишах. Я их понимаю, потому что они тоже хотят получить деньги. Меня это не смущает. Я просто знал, что какое-то время от этого никуда не уйти. – Как вы считаете, есть ли у страны национальная идея? Сейчас очень много разных движений среди молодежи. Например, ребята выходят на улицы с имперским флагом… – У вас выходят на улицы с имперским флагом? Кто их купил?! А вообще, мне повезло. Ко мне на концерт приходят и ультралевые и ультраправые. Я знаком со многими из них. Главное сейчас – объединение. Сейчас в людях есть пассионарность. И если у них есть движуха какая-то вперед, недовольство этим миром, этой реальностью – они сейчас объединяются. Национальная идея заключается в том, чтобы люди перестали быть рабами. Я думаю, что за это сейчас борются. Я в том числе. – Во многих городах России, в Челябинске в том числе, пошла мода на ловлю педофилов через соцсети. Действенно ли это и правильно ли, на ваш взгляд? – Я считаю, что это очередная пугалка. Власть в любой стране обязательно должна найти врага. Вот они нашли врага в педофилах. Вот смотрите – мы боремся, мы работаем для вас. – Как вы относитесь к новому антитабачному закону, который уже поступил в Госдуму: считаете ли его справедливым или наоборот – неправильным и чересчур жестким? – Думаю, над нами издеваются, как хотят. Если они не придумают что-нибудь против курения, то изобретут против чего-нибудь другого закон. – Влияют ли политические взгляды на ваше творчество? – Да, очень влияют. Но я не могу специально придумать песню политическую, вот что рождается, то рождается. Всё по-разному. Специально агитки я не пишу. – «… коллектив Глеба звучит как современная, модная западная группа» (цитата из того же журнала Rolling Stone. – Прим. авт.). Согласны ли вы? Как вас принимают за рубежом? – Да, я считаю, что мы звучим круто. Гастролей за пределами России у нас нет. Есть группы, которые востребованы на каких-то фестивалях зарубежных, но такого, чтобы провести тур по той же Германии, нет. На выступление придут эмигранты. Это интересно, конечно, но в любом случае на концерт приходят люди, живущие на Западе. В основном это те, кто когда-то слушал в 80-90-х годах ту же самую «Агату Кристи». Поэтому, когда приходишь к ним с новым материалом, недопонимание происходит. – Как вы относитесь к подаркам? Что вам дарят? – Часто дарят что-нибудь фанаты. В основном плюшевые игрушки. Подарок есть подарок. Последнее, что мне подарили – меч. Он двуручный. Вот такой подарок на день рождения был. А сам я подарки делать не умею. Даже долго прожив с человеком, не знаю, что ему можно подарить. Александра КРАВЧЕНКО, 74.Ru / Челябинск онлайн от 06.12.2012 https://74.ru/text/entertainment/2012/12/05/59254741/
Круговорот — явление вполне обычное. Разрушение одного дает начало другому, и так до бесконечности. Вот и концерт группы Агата Кристи не стал завершением творческой карьеры Глеба Самойлова, а породил новый проект Глеб Самойлоff & The Matrixx. За два года жизни «Матрица» выпустила два полноформатных альбома и зажила активной концертной жизнью. Перед выступлением в московском клубе «Б2″ Глеб Самойлов дал интервью нашему журналу. Сегодня День Рождения барабанщика и директора группы Дмитрия Snake’а Хакимова, наша редакция поздравляет его с праздником. В связи с этим возникает первый вопрос. Ваши поклонники дарят Вам, разумеется, много подарков. Какие были самые необычные, удивительные? Глеб Самойлов: Ой, очень много разных. Даже не знаю, ведь если назову один, обидятся все остальные. Ну, удивила-не удивила, но заинтересовала трость с набалдашником в виде черепа, которая развинчивается, а там внутри стилет. Бутафорский, конечно, стилет, не из настоящего материала, но все же. Если поклонники отвернутся, будете что-то менять, чтобы привлечь их обратно? Глеб Самойлов: Мы так резко изменили стиль музыки и звучание (после Агаты Кристи, я имею в виду), что уже часть поклонников отпала. Но остались те, кому действительно нравится Маtriхх, Смена групп прошла для Вас легко? Глеб Самойлов: Мы же с Вадиком давно, еще задолго до того, как об этом объявили, решили, что будет последний альбом Агаты Кристи, последний тур. Это было осознанное решение, так что всё было не неожиданно, но неслишком легко. Но мне нравится музыка, которую мы сейчас делаем. Какие ощущения от работы с Маtriхх? Глеб Самойлов: По крайней мере, меня радует, что нам удалось записать второй альбом «Треш», который, как мне кажется, получился. Мне он очень нравится. Почему, кстати, Маtriхх? Глеб Самойлов: А это придумали музыканты. Мы решили, будет «Глеб Самойлов» и что-то еще. Я сказал: «Глеб Самойлов я придумал. Моя задача выполнена». А Матрица — это уже идея музыкантов, точнее, Дмитрия Snake’а. Я только предложил написать по-английски: «Тhе Маtriхх». Расскажите о вашем последнем альбоме? Глеб Самойлов: Крайнем! Он получился хорошим. Он более личный. Меня он устраивает. Каждая песня там, мне кажется, на своем месте. «Треш» сразу вышел в в интернет. Вы уже смирились с пиратством и решили выложить его сами? Глеб Самойлов: И первый альбом мы так же сделали. Мы это решили вместе с выпускающей компанией. Они тоже понимают, что те, кто хочет держать в руках пластинку с обложкой и буклетом, покупают ее. А те, кто этого не хотят делать, в любом случае, качают из интернета. Что Вы думаете о вытеснении дисков интернетом? Глеб Самойлов: Это сложно с точки зрения финансовой. Запись альбома требует затрат. Если не будет выпускающей компании, которая может покрыть эти затраты, то я не знаю, как мы будем. Вы ничего не исполняете из репертуара Агаты Кристи. Не жаль было оставлять такой пласт творчества? Глеб Самойлов: А он не влезает в наши рамки. Пришла совершенно новая музыка, для меня новая, и новый эксперимент. Нет, не жалко. Агата Кристи была и была, ее наследие неоспоримо. Те, кто любит её, слушают до сих пор. Что для Вас концерт? Глеб Самойлов: Когда как. Если я уставший, то концерт — это больше работа. Если в нормальном состоянии, то концерт-это праздник. Но после концерта чувствуешь себя выжатым как лимон. Есть разница между зрителями из разных городов? Глеб Самойлов: В принципе, есть, наверное, но не очень значительная, потому что к нам на концерты приходят те люди, которые знают наши песни, нашу музыку, знают, на что идут. Единомышленники. Тема политики непростая, но все же… Глеб Самойлов: Я скажу одно, я был на площади Сахарова (в декабре 2011 года на площади Сахарова прошел митинг протеста против официальных итогов выборов в Госдуму — прим. автора). Если что-то подобное повторится, я там, наверное, буду снова. Я о политике могу говорить долго и нудно. Думская оппозиция мне кажется какой-то совершенной сказкой. Есть другая оппозиция, которую сейчас считают маргинальной, но, тем не менее, мнеони близки. Причем каклевые радикалы, так и правые радикалы. У меня разные друзья есть: анархисты, демократы, даже фашисты. Я поддерживаю отношения со всеми. Это люди, у которых есть идея, которой они верны. Люди, которые считают, что они могут что-то изменить. Я считаю, что даже если в ближайшей перспективе ты сделать ничего не можешь, это не повод, чтобы ничего не делать совсем. Должна ли музыка говорить о политике? Глеб Самойлов: Мы говорим. Наша музыка влияет на наших слушателей. Есть другие рок-группы, которые не утратили этот протест. И слава Богу. По-вашему, протест в музыке — это именно политический протест? Глеб Самойлов: Нет, протест — это неудовлетворение реальностью, точнее, несправедливостью мира. Вам нужно что-то специфическое для того, чтобы пришло вдохновение? Глеб Самойлов: Нет, только одиночество. У меня периодами оно наступает. Нет такого, чтобы я думал о том, какой будет следующий альбом, писал песни каждый день. У меня получается так: наступает какой-то период в жизни вдруг, когда мне хочется писать песни. Месяца два я пишу много разных песен, потом какие-то отсеиваются, а те, которые нравятся, я вношу вальбом. Такие периоды наступают сами по себе. Что-то им предшествует наверняка. Какие-то личные ощущения, события в жизни и так далее. Вы уже давно сказали, что «чем сильнее у человека повреждены мозги, тем круче его творчество». Глеб Самойлов: Да, еще будучи в Агате Кристи. Ну, это — факт. Все мои кумиры с детства с определёнными мозгами. Гофман, Маяковский, про музыку вообще не говорю — психоделический британский рок 70-х, например. Вы по-прежнему депрессивный человек? Это так и осталось? Глеб Самойлов: Да, осталось. И, увы, усугубляется со временем. Я не знаю, что должно произойти, чтобы это изменилось. Что Вы думаете о российской темной готической сцене? Глеб Самойлов: Я российскую готическую сцену знаю достаточно плохо, не попадается она мне на глаза. Отдельные песни чьи-то слышал, не буду говорить чьи, потому что не могу сказать, что мне понравилось. А так, я слушаю западную музыку, самую разную: от technо и сybег-еlеctго до скримо. Такой вот большой разброс. Мне всегда нравилась тяжелая музыка. И мы сейчас пытаемся все это сочетать. Что бы Вы пожелали нашим читателям и вашим поклонникам? Глеб Самойлов: Слушайте группу Глеб Самойлов аnd! Тhе Маtriхх. Инна Макарова, Журнал Бункер материал вышел 6 марта

Страницы